newemma

Shirin Neshat's Turbulent

2009-12-04T20:37:51Z

Pipilotti Rist " I'm Not The Girl Who Misses Much" (1986)

2009-12-03T14:16:58Z

Dara Birnbaum Technology/ Transformation: Wonder woman (1978)

2009-10-29T17:47:10Z

</div>

подслушанное

2009-10-15T21:30:37Z

Сегодня услышала такой диалог - девушка спрашивает у парня:
- У тебя есть девушка?
-Нет, нету.
-А парень?
(честно признаюсь, я начала неприлично смеяться)

Crosslab "Droom" ("Сон")

2009-10-09T15:40:51Z

Я и Андрей

2009-09-25T17:32:37Z

холст, масло

Мысли вслух

2009-09-19T10:53:29Z

В «Берлинском ежемесячнике» (1794) Кант опубликовал свою статью, в которой говорится о конечной цели человеческого бытия.

Три варианта конца:

1) естественный — по божественной мудрости.

2) сверхъестественный — по непонятным для людей причинам.

3) противоестественный — по человеческой неблагоразумности, неправильного понимания конечной цели.

P.S. открыто ли нам начало, чтобы искать конец?

The Cabinet of Dr. Caligari (1919) - Full Movie

2009-09-14T13:44:04Z

Иногда трудно остановиться

2009-09-13T10:58:55Z

Иногда трудно вовремя остановиться. Вот и сегодня с утра я собиралась только глаза немного подкрасить. Поход в булочную накрылся…

Интервью с Николя Буррио об альтермодерне

2009-09-12T14:43:48Z

Перевод у меня получился приблизительный, правки принимаются. Для тех, кто может читать в оригинале - английский или голландский - вот линк - www.metropolism.org/magazine/2009-no1/een-archipel-van-lokale-reacties/

Весной этого года в Лондоне прошло Tate Triennial. Проект курировал Николя Буррио. Выставка получила название «Altermodern» («Другой модерн»). Оно является дословной цитатой из одноименного манифеста Буррио.

Справка с www.artinfo.ru: В Altermodern Manifest куратор провозглашает конец постмодернизма и активно декларирует идеи о рождении новой эпохи в XXI в., охарактеризованной емким термином «другой модерн» (Altermodern). В целом Николя Буррио повествует о мире кросскультурных взаимоотношений, где художник превращается в странствующего исследователя и призван через искусство отражать современные формы бытия. Фактически лондонская выставка наглядно иллюстрирует не только попытки Н. Буррио воплотить положения манифеста в художественных образах, не только отражает реакцию каждого художника на пронизанный глобализацией окружающий мир, но и предлагает зрителю прийти к собственному пониманию современности.

Чарльз Эвери (Charles Avery), Без названия, (Traveller, 2008, (портрет Николя Буррио)

Christophe Gallois:

Выставка, которую вы организовали для Tate Triënnale разворачивается вокруг нового термина, который вы разработали - «altermodernisme». Исходя из специфичного контекста, в котором мы находимся сегодня, вы вводите в обиход эту концепцию, как перечитывание нашего нынешнего понимания современности. Не могли бы Вы рассказать подробнее о характеристиках нашего современного мира, которые могут привести к пересмотру концепции современности?

Nicolas Bourriaud:

«Главным новшеством является, по моему мнению, всеобъемлющая культурная глобализация, с которой мы сталкиваемся в настоящее время, и это имеет два последствия.

Первое – единообразие (унификация), как следствие массового производства. Здесь речь идет о том, что существует глобальная стандартизация, которая доминирует в индустрии досуга, где местная культура рассматривается как фольклор.

Второе явление противостоит первому, оно защищает фундаментализм, отходит назад, возвращаясь в культуру через Сущность позиции, которые проявляются только в самобытности (идентификации).

Эти два противоречивых движения функционируют как две крайности, между которыми мы оказываемся. С одной стороны находятся – исторически сложившиеся и специфичные качества (характеристики), как абсолютные утвержденные ценности, с другой стороны есть молчаливое принятие стандартизированной культуры, где каждая форма своенравно уничтожается».

Christophe Gallois:

Следует ли рассматривать область, которую вы вместе с альтермодернизмом исследуете, как альтернативу этим двум тенденциям?

Nicolas Bourriaud:

«Безусловно, вполне возможно, что это возможный третий путь, который избежит (сможет решить) проблемы двух других тенденций. Это совпадает с необходимостью возврата к истокам современной жизни. Суть современного времени, по моему мнению, исход, разрыв всех корней и ситуаций, которые являют собой идентификацию. Исход становится более сильным через борьбу: глобализацию. Альтермодерн функционирует таким же образом, как культура «анти-глобализма» в политической сфере. Анти-глобализм не против глобализма, вместо этого он предлагает альтернативу, это не является двусмысленным и тоталитарным, но состоит из множества ответов на конкретные ситуации. Это архипелаг из локальных реакций».

Christophe Gallois:

Альтернативность, которую вы определяете, известно как пространство и время. Время, по вашему мнению, это последнее, что есть на Земле для изучения. Можете ли вы объяснить?

Nicolas Bourriaud:

«Что определяет наше время по преимуществу, это данность того, что мы первые в истории человечества живущего на планете, для которых не существует никаких Terra Incognita. Наша планета является загугленной-землей, окруженной спутниковой сеткой, вместе с которой открыты все, даже самые отдаленные области на карте мира. Это первый раз, когда мы располагаем абсолютно общей картиной (мира). Это революционное событие согласуется с экономической глобализацией: один мир, одна система. Время, прошлое и история являются движущей силой, потому что они – это (на сегодняшний день) самый последний материк, воплощающий в себе возможность исследовать.

Современные художники сегодня поднимаются одинаково как по крутым склонам истории, так и по географическим областям. В той или иной мере кажется, что география впитала в себя время. Художники работают на основе карты в четырех измерениях, в которую также включена история. Поэтому генеалогия и археология играют такую важную роль в современном искусстве. Чем лучше мы будем понимать настоящее, тем меньше мы будем нуждаться в наших корнях, потому что время будет состоять из бесконечных слоев без происхождения».

Christophe Gallois:

Ваша идея альтермодерна похожа на ваш более ранний поиск, который заключался в понимании реляционной эстетики и пост-производства, в том смысле, что речь снова идет о художественной практике, которая базируется на обращении к самому себе или это просто повторное использование материалов, из прошлого в настоящее. Но есть и отличия. Альтермодерн в большей степени связан с социальным и политическим контекстом. Как соотносится альтермодерн с вашими предыдущими концепциями?

Nicolas Bourriaud:

«Вы могли бы сказать, о той же реальности, в которой определены различные точки зрения.

Первая позиция - которую я кратко изложу под термином реляционной эстетики - пришла с желанием найти общий знаменатель для группы художников, среди которых я сам начал работать в начале девяностых годов. Это был общий знаменатель межличностного пространства, таких как потребительство, центральная основа формирования генерации поп-арт художников. В пост-производстве я разработал теорию о появлении арт-работ, которые возникли из-за определенной связи с историей, где история искусств используется, как инструментарий, в том виде, в каком она есть. Действительно, идеи, которые я разрабатываю вокруг термина альтермодерн, является в большей степени отражением современных политических и геополитических вопросов.

Речь уже больше не идет о формальном определении горизонта или теорий, касающихся производства, но об установлении нового состояния души, которое не может быть сведено к одному конкретному стилю. Этот термин дает четкую связь по отношению к настоящему, здесь и сейчас, и родом из политической сферы: какова наша позиция?

Нужна ли нам современность, и если да, каковы характеристики этой современности? Эта выставка открыта для дискуссии».

Christophe Gallois:

В тексте в качестве введения в Tate Triennial написано, что Вы указываете на различие между постмодернизмом, который основан на линейной структуре времени, и альтермодернизмом, который основан на модели лабиринта.

Что именно вы имеете в виду?

Nicolas Bourriaud:

«Лабиринт напоминает анекдот из книги Donau итальянского мыслителя и писателя Клаудио Магриса (Claudio Magris). Суть заключается в том, что мы находимся в поезде, путешествуя по рельсам времени. По другому (ж/д) пути к нам приближается поезд, который едет в противоположном направлении, и вот когда поезда минуют друг друга, в этот момент невозможно определить, ваш поезд идет вперед или назад. Некоторые вещи возвращаются к нам снова, существуют движущиеся петли во времени. Эта идея играет важную роль в работе аргентинского писателя Хорхе Луиса Борхеса, где время описано как сад, с бесконечно ветвящимися дорогами. Речь не идет о существовании линейного представления о времени, но скорей о разновидности лабиринта. Постмодернизм, возможно, являлся периодом, в котором никто точно не знал, как бороться с этим лабиринтом. У меня создалось такое впечатление, что если блуждать по лабиринту сегодня, то в дальнейшем это даст положительное значение.

Мне кажется, что альтермодернистский жест (поступок) на сегодняшний день выступает вперед (в авангард событий): для того, чтобы, наконец, найти что-то иное».

Christophe Gallois:

Термин альтермодернизм является продолжением модернизма и постмодернизма, однако ранее публикации многочисленных критиков, например, Жака Рансьера (Jacques Rancière), два этих понятия традиционно ставили под вопрос (преемственность между модернизмом и постмодернизмом). Каково ваше место (позиция) в этой дискуссии?

Nicolas Bourriaud:

«Я вижу себя больше как последователь Бруно Латура (Bruno Latour), который утверждал, что мы никогда не были современными, по крайней мере, не в гносеологическом смысле. И мы все время должны стремиться к подлинной форме релятивизма, которая не измеряется доминирующей культурой или постмодернистским «все проходит». Постмодернизм был временем, когда были созданы несколько новых культурных иерархий, единых и гомогенизированных. Как мы можем идти дальше, если предметы снова перегруппированы, и на этот раз между альтермодерном и постмодерном?»

Christophe Gallois:

Важный аспект вашего проекта – это ваш подход к культурному многообразию, в котором вы дистанцируетесь от односторонней культурной идентификации (самобытности).

В современном искусстве есть способ работы, что соответствует определению Эдуарда Глиссантса (Edouard Glissants) - креолизация (creolisatie) процесса: где акцент падает на развитие деловых связей между различными культурами, делая перевод, присвоение, и так далее.

Nicolas Bourriaud:

"Я думаю, что мы пришли к историческому моменту, когда художники больше не работают с их собственными конкретными культурами, но творят в глобальном контексте.

Художники сегодня больше связаны с процессом, начиная от глобального контекста, и заканчивая особенными качествами, нежели с вырабатыванием идентичности или происхождения в качестве логотипа для его или ее культуры. Есть много художников, творчество которых меня мало интересовало, потому что они сами удовлетворены своим наивным путем демонстрации своей культурной принадлежности или происхождения, что отражалось в содержании их работ. Я думаю, что представление себя как «другой» (свой-чужой), больше не работает. Существованием несхожести является то, что должно быть установлено, а не то, что уже заранее устойчиво обозначено».

Christophe Gallois:

Можете ли Вы рассказать о направлении, которое вы выбрали в качестве куратора этой выставки? Какому типу художественной практики и выставочным моделям вы следуете, какие идеи вы развиваете?

Nicolas Bourriaud:

«Выставка исходит из вопроса, а не ответов, которые люди уже заранее сформулировали. Выставка Альтермодерн является результатом серии встреч и переговоров с художниками и искусствоведами. Поскольку сейчас я живу в Лондоне, я начал работать с уникальным характером Лондона как столицы; ведь это город, который посещают люди со всего мира, и здесь они прибывают на протяжении длительного или короткого периода.

Другим аспектом выставки является единообразие поколения в подборе исполнителей, это немного напоминает, выставку Traffic в Бордо в 1996 году, которую я сделал на основе концепции реляционных эстетик. Участие Густава Мецгера (Gustav Metzger), является исключением.

Я хотел представить его, как своего рода эпилог к выставке, потому что в контексте модернизма шестидесятых годов важна мысль об экологической катастрофе и устойчивое развитие; две идеи, которые будут приняты новым поколением художников. Она пришла к нам наконец, почти задним числом, из отношений (связи) между произведениями искусства и соответствующими областями исследования, выступив вперед.

Таким образом, сейчас существует тенденция, которая направлена к символам, принадлежащим к совершенно разным контекстам, манипулированию, и часто выполнена в черном и белом (цвете)».

Christophe Gallois:

Выставка также будет совпадать с появлением новой книги. Могли бы вы рассказать о ней?

Nicolas Bourriaud:

«Книга называется The Radicant, и является своего рода теоретическим журналом этой выставки.

В большинстве (Французских) словарей термин «radicant» [пер.: корень, радиканс] идет сразу после термина «радикальный» (radicaal). «Radicant» является противоположностью радикального и означает, что-то, что принадлежит к корню. Это разновидность растения, корень которого находится в земле, в то время как он сам передвигается (принцип плюща). Этот образ прекрасно согласуется с видом модернизма, на нем я и остановился. Мы больше не живем в модели Tabula Rasa.

Модернизм, который существует сейчас, базируется на глобальном состоянии воображения, на способности индивида не как формы «его» существования, но как одна из форм «перманентного становления». Это способность художника создавать формы, которые не индексируются на самобытности, но на перемещении (подвижности); это постоянная ротация символов и формирование квази-бесконечного пути в ландшафте символов и имеющихся в распоряжении форм, которая до сих пор известна как наша Вселенная ".

TATE Britain Tate Britain
3 februari t/m 26 april

Nicolas Bourriaud, The Radicant, Sternberg Press, 2009.

It's A Wonderful Life (1946) - Feature Film

2009-09-07T13:44:19Z

MANDO DIAO - DANCE WITH SOMEBODY

2009-07-22T17:32:22Z

Легенда

2009-05-31T09:40:21Z

Затонувшее морское судно лежало на песчаном дне моря в окружении скал. Мы искали его уже много недель, и вот она – удача! Радости не было границ.

Судно, словно, растворялось в серо-голубоватой толще воды. Насквозь ржавая махина, от которой остался только каркас. Подплыв ближе и осмотревшись (это сделать было трудно, так как свет практически не проникал на эту глубину), стало понятно, что заплывать внутрь нежелательно. Но и не осмотреть корабль изнутри было бы ошибкой, ведь такие события – как обнаружение корабля – случаются не каждый день.

Изнутри корабль производил такое же грустнее впечатление – да, это был всего лишь очередное судно, потерпевшее крушение. Ничего интересного и ценного на нем явно не могло быть. Нужно было возвращаться на поверхность, тем более что и воздуха в баллонах оставалось мало.

Развернувшись я поплыл назад, в этот момент боковым зрением я увидел какой-то свет, явно от электричества, в одном из отсеков. Это было довольно необычно – откуда свет? как он вообще может здесь быть? На затонувшем судне, которое пролежало под водой не менее пятидесяти лет?

Медленно и осторожно я подплыл ближе – вокруг никаких звуков, никакого движения, даже вода, словно, застыла. Лишь ровный и мягкий свет из-под неплотно замкнутой двери. Осторожно я толкнул дверь рукой, стоя сбоку (на всякий случай)– она приоткрылась, но лишь немного. Тогда я поднажал сильнее, с трудом (но гораздо меньшим, чем можно было ожидать) дверь стала открываться.

Передо мной была обычная брошенная каюта, все выглядело так, как будто ее оставили пять минут назад. Неубранная кровать, стол с недопитым стаканом чая, рядом тарелка с печеньем. Свет действительно горел внутри (не знаю как, но лампочка, которая свисала с потолка светила). Но естественно никого и нечего внутри не было. Очередная загадка затонувшего корабля. Но все равно стало очень страшно, необъяснимое всегда пугает. По спине пошел неприятный холод, захотелось со всех ног броситься назад, к своим. Но под водой сделать это крайне сложно J, медленно я стал спиной двигаться к выходу. Но не смог, что-то заставило меня остановиться. Обернувшись, я увидел, что в дверном проеме стоит человек. Это было уже слишком, помню, что я закричал от ужаса, но крик не вырвался через маску наружу. А человек в это время медленно прошел мимо меня и сел за стол.

-Не нужно кричать, - сказал он спокойно, и посмотрел так, что как-то резко ужас схлынул, и действительно стало спокойно. – Я не причиню никакого вреда.

Он устало положил руки на колени, и, как будто, задумался о чем-то. Я же не знал что делать – плакать или смеяться, что есть мочи плыть отсюда прочь или остаться. Последнее мне показалось самым оптимальным. Происходящее и так выходило за все нормы привычного.

Я стал рассматривать необычного человека – старинная одежда-платье, которая когда-то была пурпурного цвета с темно-коричневым поясом, украшенным драгоценными камнями в виде узоров. Длинные до плеч черные волосы с сединой обрамляли удлиненное худое лицо с тонким носом и тонкими губами. Но больше всего привлекали в этом человеке его глаза. Когда-то они, по всей видимости, делали его похожим на орла, это чувствовалось, цепкий взгляд, проникающий в самую суть. Холодный и уверенный. Теперь же это был уставший человек пятидесяти с чем-то лет, и за прожитые годы взгляд не потускнел, но какая-то доброта исходила от его глаз и это невероятное спокойствие. Не знаю, можно ли так описывать взгляд человека, но это были мои ощущения.

Он был не из нашего времени… Ход моих мыслей был прерван появлением еще одного человека, который так же возник в дверном проеме и также тихо прошел к столу. Этот был молод, ему не было еще и тридцати, вернее, я вдруг понял, что ему 27. Он был одет в форму матроса времен ВОВ. Открытое лицо, но слишком уж безжизненное, как будто человек погрузился в созерцание внутреннего мира, но настолько глубоко, что внешнее для него вообще перестало существовать. Но потом он вздрогнул, словно, очнувшись ото сна, и дотронулся до плеча второго. В этом почудилась не просто забота о другом человеке, а, как будто сын заботливо, без слов, одним только жестом, легким прикосновением проявил всю свою любовь к отцу.

-Все хорошо, - ответил ему старший. Парень посмотрел на меня пристально, а затем сноав словно отстранился от всего происходящего. Как будто его тело находится здесь, а сам он где-то очень далеко.

-Кто вы? – спросил я наконец, я не нашелся, что еще можно было спросить или сделать в этой ситуации. Старший немного задумался, теперь они уже оба походили на замершие статуи. Но потом вскинул на меня ясный взгляд и как-то немного устало начал повествование: «Я был царем, это было очень давно, больше 2000 лет назад, вернее, более 2 320 лет. Я правил небольшим, но очень сильным государством в горном районе. Название его неважно, это уже не играет никакой роли. Я был воином по натуре, все чего я хотел – это завоевывать и подчинять. Я хотел расширить границы своего государства. С каждым новым военным походом границы раздвигались, и новые племена и народы вливались в мою будущую империю. Они бунтовали, они сопротивлялись, но восставших всегда находила смерть. Жестокая и беспощадная. Подчиненные были бесправными, их наказывали за любую провинность. Все что они испытывали ко мне – это ненависть. Поначалу они пытались сопротивляться, но со временем поняли, что лучше этого не делать. Мое государство стало одним из самых могущественных в нашем регионе. И больше чем на десять лет в стране наступило спокойствие – не было ни одного восстания, подчиненные покорно склонили головы перед моим величием. Я правил жестко, и не могу сказать, что благородно, но как у вас говорят – «победителей не судят». А затем произошел бунт, он начался в одной из отдаленных провинций, я не мог сразу отреагировать. Военный гарнизон в этом районе был убит, основные войска в это время были в новом военном походе. В столице было мало сил. А восстание разрасталось, словно, снежный ком. Страна запылала. Я ждал возвращения войска назад. Оно вернулось через две недели. Одного из своих военноначальников я отправил на запад, второго – на юг, а сам пошел на север. Приказ был один – уничтожить всех восставших, всех без разбору – от мала до велика, всех, кто не только принимал участие в сопротивлении, но и тех, кто помогал им, или поддерживал. Пролилось много крови, слишком много… (это было сказано почти шепотом, как будто переживания и потрясения от произошедшего случились не так давно. Мужчина задумался на мгновение. В этот момент я почувствовал, как меня что-то толкнуло в ногу, прямо под коленкой. Оглянувшись я увидел маленького, почти карликового барашка, вернее, это было привидение барашка. Он толкал меня своими бараньими рожками. Молодой матрос махнул ему рукой, и барашек как-то деревянно обогнул меня, и стал ходить по комнате. Рассказчик в это время продолжил свою историю)… Мятеж был подавлен не скоро, но его подавили. Мы вернулись в столицу. Нужно было восстанавливать государство после потрясения. Нужно было все начинать заново. Я снова был победителем. Но ощущения радости не было. Лишь одна пустота и безысходность на сердце. Не было ни сил, ни желания что-то делать. И как-то раз, сидя у окна, я смотрел на закат солнца. И вдруг в моей голове ясно возникла мысль, это была не моя мысль, а как будто пришедшая извне, сказанная кем-то – «в период мятежа было убито 6 миллионов человек, и ты повинен в их смерти!»

Это потрясло меня, я вдруг явно представил себе – что значит, когда погибает один человек, в этот момент исчезает один мир, а здесь погибло 6 миллионов! В одно мгновение я вдруг почувствовал не только боль погибших, но и всю боль и все горе, которое испытывают семьи, которые потеряли в этой бессмысленной бойне, своих близких. Осознание произошедшего стало для меня большим потрясением, но ничего нельзя было уже изменить. И тогда я издал указ, по которому меня и двух моих военноначальников должны были казнить как преступников. Нас должны были наказать за все поступки совершенные против нашего народа. Казнь привели в исполнение, но очиститься от преступлений через смерть, мне не было суждено. Я был оставлен на земле, между верхним и нижним миром. Мой дух находится среди живых не успокоенный. Я не знаю, когда мне будет даровано прощение, я не знаю, когда я смогу найти покой. Все что я могу, это лишь пасти стада призрачных баранов и ждать прощения. А теперь иди, ты и так уже знаешь больше чем достаточно!» - неожиданно закончил он.

Что мне оставалось делать? Медленно я повернулся и поплыл к выходу, но не мог удержаться, чтобы не оглянуться и не посмотреть на них еще раз. Этот образ до сих пор стоит у меня в голове – два призрачных застывших человека, сидят на стульях, облокотившись на ржавую стену погибшего корабля, и лишь белый полупрозрачный барашек ходит из угла в угол комнаты…

Мой видео-клип Stas Podlipsky: Jesus Christ uber alles

2009-05-28T12:54:01Z

Сегодня сделала свой первый видео-клип на занятиях по медиа-технологиям на песню Стаса Подлипского "Jesus Christ uber alles". Для первого раза, думаю, неплохо :)

Хрома видео

2009-04-23T16:40:55Z

Мое сегодняшнее видео, сделанное в хромакей.

Стишата на досуге

2009-04-22T15:33:23Z

Гигантские колхозы знаний

на фиолетовой изнанке

идут за грани ожиданий,

не умещаются на бланке.

Детерминация сознаний,

свободы слова и морали,

где мысли падающих зданий,

где улицы за них кричали.

P.S. Лора спасибо, что напомнила мне о том, что я давно не писала в жж :)

Другая альтернатива Фотошопу

2009-03-26T18:32:45Z

Вот сделала сегодня мультфильм

www.youtube.com/watch

Edith Dekyndt

2009-03-22T10:03:09Z

www.edithdekyndt.be/

Медитативный видео-арт. Из серии - Современные Европейские видео-артисты.

Мысли вслух

2009-03-14T23:38:57Z

Интересно, сколько нужно дать современному художнику денег, чтобы он отказался рисовать картины (делать инсталляции, видео и т.д.)? И на какую бы сумму согласился все тот же художник, чтобы перестать заниматься современным артом и перейти в разряд салона?

My portfolio

2009-03-08T10:50:51Z

Наконец-то, худо-бедно, сделано портфолио за 1 семестр учебы.

Links:

http://iryna-berezhko.livejournal.com/

http://iryna-berezhko.jalbum.net/1%20sem%20portfolio/

Cherche la femme

2009-03-06T15:50:40Z

Близится еще один женский день, старушка дожевала печенюху, и в общем, день сегодня был хороший :)

Аффтар жжот

2009-02-26T11:15:39Z

Выход есть

2009-02-22T16:10:27Z

bondero.livejournal.com/2363.html

День всех улюбленных

2009-02-14T17:26:36Z

Такое поздравление с днем всех влюбленных должно быть у меня постоянно перед глазами - вот что значит настоящая подруга, которая в этот тихий субботний вечер присылает на мыло поздравление с праздником: "Я сегодня просто умиляюсь процессу поздравления с Днем всех улюбленных. Целый день бабы звонят друг другу и поздравляют с праздником. Оборжешься... Ну что ж поздравляю".

Адаптация

2009-01-28T11:54:58Z

What's your problem, boy?!!! What's your problem?!!! - кричала на своего годовалого сынишку мамаша на остановке. Мой процесс адаптации, пожалуй, еще не скоро завершится.